1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Посмотри на меня! Посмотри! Стихотворения

Петербургский портрет

Каждое утро в начале пути
в черной автобусной раме
вижу: леса зажимают в горсти
крылья Успенского храма.

Дальше – пустырь, и рабочий квартал
трубами в марево тычет,
точит железные когти вокзал
в поисках новой добычи.

На остановке, смыкая кольцо,
шапки на брови надвинув,
люди не смотрят друг другу в лицо,
только – в затылок и в спину.

Рождество

Метель металась, точно в схватках – мать,
мой город снова вышел из утробы.
Явились, по-младенчески чисты,
заснеженные площади, мосты…
Учусь, как раньше, плюхаться, вставать,
впадая в детство, падая в сугробы.

Пусть молоко не тает на губах.
Пусть не приходит оттепелью старость.
На улицу иду, как в детский сад,
где все грехи покроет снегопад,
где так наивен этот взрослый страх,
и смерти нет, а только святость, святость.

Вундеркинд

Девочка с огромной головой,
с маленьким полупрозрачным телом
пахнет свежескошенной травой,
лепетом полей, дождем, апрелем.

Окна школы знают красноту
детских глаз, что смотрят одиноко.
Крик детей: «Ату ее, ату!»
ей привычен, как звонок с урока.

Не открыться и не рассказать
о дожде весной, полях и сене,
и о том, что умирает мать.
Перемены нет на перемене.

Подоконник мерзнет и дрожит,
батарея скорчилась от колик,
и заучен, словно алфавит,
этот школьный беспросветный дворик.

Дневник

В себе копаешься, словно в земле ребенок.
То червяка разглядишь, то осколок солнца.
Об острые чувства можешь и уколоться,
не говоря о совести, заживо погребенной.

Зато узнаешь, какая в тебе там залежь,
когда дороешь до слома основ, до зерен,
до грязи, до подноготного чернозема,
до глубины такой, что обратно не закопаешь.

* * *

«Посмотри на меня! Посмотри!» —
так ребенок взывает к большому дяде,
будто благо большое – во взрослом взгляде,
мало видеть себя изнутри.

А потом каждый шаг – напоказ,
мечешь пластиковые жемчужины:
это «Я» жаждет быть обнаруженным
между тысяч таких же кричащих глаз.

Хостел

Ругаем жильцов, ночевавших до нас с тобой,
но терпим «беззвездность» в погоне за дешевизной.
Оставлены фантики, волосы в душевой,
мучительно пахнет весною от чьих-то жизней.

А наши окошки глядятся в тупик стены.
Твердишь про паркет, что с лохматых времен не мыли…
Но если друг в друга мы были бы влюблены,
то разве смогли б заикнуться в пылу – о пыли?

Сейчас 210 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход