1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Второе откровение. Философское эссе

Vtoroe OtkrovenieВ двух словах о первом. Среди ночи внезапно я «поняла», в чем смысл жизни человечества. Картина была предъявле­на вся сразу, в системе доказательств, не превышающих мой собственный объем знаний. В примерах перемежались Библия и характеристики биологических удобрений для роста растений. Изложение было временами подробно-логично, временами пре­рывисто и эклектично, но всегда эмоционально напористо и не­пререкаемо. Люди, которым я пыталась пересказать свой «сон», слушали не перебивая, порой с испугом, всегда с интересом, в лю­бом случае — без возражений. Поначалу я носилась с этой иде­ей повсеместно, пытаясь достучаться до сердец или сознания — с кем как придется, но вскоре перестала это делать, обнаружив всю тщету своих усилий. И все же чуть позже, после того, как я попы­таюсь изложить свежее, второе откровение, попробую восстано­вить и первое. Зачем? Узнаем. А теперь о втором.

Чтобы было понятно, почему я буду говорить так, а не иначе, еще раз хочу сакцентировать внимание на том, что в пересказе нет ничего надуманного. Механизм явления откровений таков, что еще мгновение назад ты ЭТО не знала, а вот сейчас знаешь.

Знания даны как бы в свертке, в некоторой капсуле, в которой од­номоментно содержится и конечный вывод, и вся система доказа­тельств. Проговаривая новое знание, приходится как бы развора­чивать сверток, снимая, как с капусты, листок за листком. Только здесь и начинает проявляться «логичность», последовательность изложения, которых на самом деле изначально нет, нет компози­ционной выстроенности, нет временной протяженности — всех этих ухищрений для активизации привычного восприятия. Поэто­му, вероятно, мысль будет прыгать, образы и сравнения наслаи­ваться, логичность отсутствовать. Ну, с Богом.

Постулат: человек создан по образу и подобию Божьему. Воп­рос: зачем? В чем смысл? Не всего человечества в целом — об этом в первом откровении: для приращения добра, — а одного челове­ка? Почему, преодолевая юношеские иллюзии и мечты, к старости он все чаще задается вопросом: жизнь прожита, а зачем, для чего? Что ты успел сделать? Что осталось в угасающем теле и сознании? И редко, очень редко ответ на эти вопросы несет в себе мужество и достоинство Человека, прожившего Жизнь как таковую. Куда чаще возникают неудовлетворенность и жалость, жажда все пере­делать, переиначить, прожить заново — может, получится лучше. Но с жестокой неотвратимостью нависает вопрос: зачем? Зна­ешь ли ты, что значит «лучше»?

Даже неловко перечислять традиционные людские желания: больше зарабатывать, лучше есть и спать, иметь виллу на море, хорошую компанию. Допустим, все это есть. Через месяц экзо­тическая еда станет привычной, вилла обжитой, компания скуч­ной. Что потом? Потом можно начать жить для себя. Это как? Ну, например, исполнить самое сокровенное: путешествовать, писать картины или книги. Через несколько лет и это приестся. Окажет­ся, что художник ты никакой, книги твои никто не читает, переме­щения в пространстве сливаются в одну красочную неразбериху. И снова — круг за кругом — нарастающие бессмысленность и тре­вога. Иногда проскакивает кощунственная мысль: кто-то сыграл злую шутку, явив тебя в этот мир и не объяснив, для какой цели. Тогда уже не просто атеизм, а ропот на Всевышнего начинает про­растать в душе, мысль о смерти как об избавлении. Психологи на­зывают это кризисом смысла. Да был ли мальчик? Был ли смысл вообще? Или только эстафетные флажки: выше, дальше, быстрее?

Стоп. Пора остановиться. Так что там говорили по поводу «по образу и подобию»?

Увы, человеческий разум не может «понять» многие тайны, в том числе природу Божественного. Если «в начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1, 1), то что было до Сотворения, до нача­ла? Откровение подсказывает: Хаос. И тогда Божественное нача­ло видится как нечто организующее, структурирующее. НИЧТО превращается в НЕЧТО. Опустим целый ряд любопытствующих вопросов, признав право Абсолюта распоряжаться своими ресур­сами по своему разумению. Откуда нам знать, по какой причине, в какой момент Мир перешел из одного состояния в другое? Мо­жет, Младенец проснулся и открыл глазки, может, Хаос как перво­начальная структура исчерпал себя в своем познании и совершил прорыв из Бессознательного в Сознательное. Очевидно только то, что, признавая Всевышнего как некий Абсолют, мы должны при­знать, что у него нет другой причины существования, кроме той, что он и «есть причина самого себя». (Мень А., протоиерей. Исто­рия религии. Т. 1. М.: Слово, 1991, с. 52.) Принципиально в данном случае рассматривать Хаос (синонимы: беспорядок, бессознатель­ное) не как противопоставление, а как составляющую эволюции Божественного начала (ищи аналогии в теории Дарвина).

Это важно! Важно признать, что Божественное, несмотря на свое всемогущество (или в силу его), всегда находится в состо­янии развития. Без этого постулата ничего не склеивается, не по­лучается. Другое дело, что это развитие человеческому разуму во многом не открыто, не доступно, да и то — как сказать, как по­смотреть. Тут и начинается мирская философия. Впрочем, это отступление. Пойдем дальше. Еще раз — очень важно признать, что Хаос неотделим от Порядка как дуальное понятие. Следова­тельно, приступив к строительству Мира (или Вселенной в сов­ременной трактовке), Всевышний начал выстраивать Порядок, одновременно придав ему качество Сознательного. Это тоже важ­ный шаг в понимании данной темы, ибо любой порядок, любая структура по определению осознаны, а сознание структурировано! Дальше — больше. Создание Человека «замысливалось» как созда­ние инструмента для решения задачи Творца, то есть — задачи раз­вития, и справиться с этой задачей Человек мог бы только тогда, когда бы сумел полностью ею проникнуться, то есть повторил бы Творца в самом себе. А это значит, ему необходимо было стать со­знательно развивающейся структурой. Именно эти исходные дан­ные и были заложены в основу эксперимента под названием «со­здание человека». Нравится нам или не нравится, но Господь явил нас в мир не для удовольствий в смысле удовлетворения стихийно возникающих желаний, а для колоссальной работы.

Ничего трагического в этом нет, ибо высшее удовольствие чело­век получает от реализации поставленной перед собой задачи. От­сюда «ай да Пушкин, ай да сукин сын!» Отсюда счастливая погру­женность гения, самоотверженность подвига, неискоренимая тяга открытий и постижений. Правда, мало это сообразуется с поняти­ем Порядка, с одной стороны, а с другой — присутствием в мире ненависти, зла, убийства себе подобных. И все-таки убери из мира грязь и гадость — как узнать, что есть чистота и добро? Уничтожь хаос, насади порядок — все будут ходить как по струнке, где уж тут быть творцом! И самое удивительное материализованное доказа­тельство жизненной необходимости присутствия в Мире двух по­лярных начал — создание в едином человеческом существе двух сущностей — мужской и женской.

Совершенно очевидно, что Создатель в процессе творения мало пользовался линейной логикой. Поэтому в разделении Че­ловека на мужчину и женщину смыслов множество, из коих пер­вый — продление рода. Это не набившая оскомину идиома — это способ экономии энергии. Создание Адама оказалось процессом крайне энергоемким, хотя качество такого продукта было отмен­ное. То, что Господь в качестве первой женщины сотворил Лилит, говорит об его экспериментаторской жилке. Допустив ошибку, Он тут же ее исправил, не задумываясь, но сохранил исходный мате­риал, Адама, так же, как впоследствии поступил с семейством Ноя и каждой тварью по паре в случае со Всемирным потопом. Первая женщина и первое народонаселение Земли не отвечали заданным требованиям — вели себя не так, как им пристало, за что и попла­тились. Так Господь учился строить и управлять.

Ничего плохого в этом нет. Вообще, «плохо» или «хорошо», эти и другие этические категории, поведенческие характеристи­ки и нормы по сути своей — проявление социума, то есть сооб­щества людей, в котором так или иначе надо уживаться. Бог же один и един, для Него нет ни добра, ни зла — есть задача разви­тия и прямые или побочные результаты ее решения. Сотворив не просто Человека, но Человека-мужчину и Человека-женщину (хоть Ева и произошла из ребра Адама, но все же стала самостоя­тельным существом), Всевышний уже сотворил и социум как та­ковой, и еще одну дихотомию. Проявление в Мире «добра» и «зла» оказалось неизбежным и не единственным последствием создания человеческой пары и всего лишь вопросом времени. Теперь можно было не только не заботиться о размножении рода человеческого, который в целом должен был решать задачу глобального развития, но заодно и включить механизм стимуляции этого развития, кото­рый был осуществлен Всевышним по принципу соединения/раз­деления, борьбы/сосуществования сознательного и бессознатель­ного во взаимодействии Человека-мужчины и Человека-женщины и впоследствии назван самим человечеством принципом единства и борьбы противоположностей.

Распределение ролей таково: женщина — воплощение бессо­знательного, хаоса, стихии; мужчина — рациональности и поряд­ка. И то и другое в принципе может жить самостоятельной жиз­нью, но развиваться (и по отдельности, и в общеобъединяющем качестве Человека и Человечества) — только во взаимодействии. Причем взаимодействии равновесном.

То, что современное общество носит в основном мужской харак­тер с присущими ему борьбой за власть, политическими интрига­ми, войнами и прочими мужскими играми, — не казус, а очередной этап развития человеческого сообщества. Обвинять в этом мужчин бессмысленно. Осуществляя задачу структуризации Жизни, они делают то, что им присуще от рождения, при этом вольно или не­вольно зачастую допускают перекосы, иногда страшные и, как нам кажется, бессмысленные. Один из самых ярких примеров — эпоха инквизиции, когда не просто человек уничтожал человека, но муж­ское сознание, в силу ограниченности своего инструмента — логи­ки — не могущее дотянуться до истинного замысла Божественно­го и при этом прикрываясь его именем, привело к почти полному изничтожению женского бессознательного, охарактеризовав его как проявление хаоса и демонизма. Любопытно в этой связи и сред­невековое отношение Церкви (обратите внимание, представленной исключительно мужским началом) к науке, которая не могла бы развиваться исключительно за счет сил интеллекта, не исполь­зуя в своем арсенале возможностей получения «прямого знания», то есть «бессознательных», интуитивных открытий. Не случайно, я думаю в этой связи, в период бурного развития технократического общества для проведения в Мир новых откровений были выбраны женщины: Елена Блаватская и Елена Рерих, — а для демонстрации, как можно построить общественную структуру на иных, отличных от сегодняшних, принципах, — мать Тереза. Таким образом, рав­новесное взаимодействие мужского и женского начал со всеми вы­текающими отсюда возможностями просматривается как принцип решения высшей задачи саморазвития и самопознания.

Вот и подошли мы к ответу на вопрос о смысле жизни Человека. Казалось бы, как просто — ощутить, воспитать в себе Творца «по об­разу и подобию». Научиться, натренировать в себе способность «за- ныривать» в бессознательное, входить в резонанс с большим целым и включаться в работу по со-творению Мира на уровне Божествен­ного замысла. Что это значит? Да все, что люди издревле называ­ли Добром, Красотой, Мудростью, то, что древние греки называли Гармонией, христиане — Любовью. То, что можно отдать, но нельзя взять. То, что можно понять, лишь услышав в своем сердце.

Однажды мне довелось побывать в Риме, в соборе Св. Петра. Едва войдя в него, я закинула голову вверх и была поражена огром­ностью купольного пространства, его красотой и всепронизываю- щей любовью. Храм всех вер вызвал в душе не просто религиозный, а какой-то космический, мировой восторг. «Господи, — вырвался у меня вопрос, — да как же так можно? Как мог слабый, маленький человек сотворить такое? Как он вообще мог до этого додуматься? Для чего ему это надо?» И тут же внутри прозвучал ответ: «Чтобы понять, на что он способен силой Божьей!»

Фото Анны Терещенко

Сейчас 256 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход