1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Причины умирания христианской цивилизации (взгляд православного человека). Статья

Umiranie hristianstvaНачну с определения: что такое цивилизация? Цивилизация есть пространство, населенное обществом людей, в основе которого положены определенные принципы или правила совместной жизни; это религия, мораль, государственный строй, социальные отношения, культура: включающая науку, философию, искусство, технику. Мы знаем различные цивилизации, которые в ходе истории исчезали или сменяли друг друга, например древнеегипетскую, ассировавилонскую, греко-римскую, цивилизацию ацтеков и инков и, наконец, христианскую, разделившуюся на западно-христианскую, или западно-европейскую, и восточно-европейскую, или византийско-славянскую (православную).

Это рабочее определение, не претендующее на законченность и полноту. Поскольку в настоящее время мы видим умирание (но еще не окончательную гибель) христианской цивилизации, в данной работе я попытался отыскать причины этого умирания и весьма возможной в ближайшем будущем ее гибели.
Можно сказать, что первопричиной является грех или отсутствие любви. Ведь Христос сказал: «Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга» (Ин. 15, 12) и еще: «Вы друзья Мои, если исполняете то, что Я заповедую вам» (Ин. 15, 14). В христианском же обществе мы видим постепенное оскудение этой любви. Отсюда все его недостатки. Но это слишком общее суждение. Попытаемся проследить, как оскудевала эта любовь.
В своей работе о гибели христианской цивилизации Г. М. Шиманов показал, с какими трудностями сталкивалось христианское общество в период существования единой общехристианской цивилизации: это и наследие языческой римской империи, это и неготовность Церкви и государства к прочному союзу (симфонии), выражающаяся в тенденции византийских императоров руководить Церковью (цезаро-папизм) и в тенденции римских пап руководить государством (государями) — папо-цезаризм. Причем Шиманов показывает, что каждая из этих тенденций имела не только отрицательные, но и положительные последствия, и в этом особая ценность его работы.
Повторяю: есть первопричина и вторичные причины, вытекающие из первой. Подобно тому как первопричиной лесного пожара может быть непогашенная спичка, а второй причиной — загоревшаяся от нее хвоя или куча хворосту на земле, третьей причиной — загоревшееся дерево и т. д. Здесь я буду заниматься вторичными причинами, которые, в свою очередь, могут стать первопричинами последующих событий.
Итак, первопричиной гибели христианской цивилизации (но вторичной причиной по отношению к предыдущим событиям в жизни христианского общества) я считаю раскол Церкви на католическую и православную и последующее в результате этого разделение общехристианской цивилизации на западноевропейскую и восточноевропейскую. Я не берусь точно указывать дату или даже век этого разделения. Это долгий, болезненный процесс, который на Западе стал болезнью к смерти, а на Востоке (пока еще!) болезнью не к смерти. Тут можно привести аналогию с раковым заболеванием. Случается, что рак на первых его стадиях не заметен или даже излечим (рак груди у женщин), а на последних стадиях уже нет, хотя и здесь бывают исключения, например, чудесные исцеления. Поэтому я и не берусь предсказывать окончательную гибель христианской цивилизации, хотя в настоящее время болезнь ее становится крайне опасной и неизлечимой обычными, человеческими средствами. Но все, в том числе и история, в руках Божьих, а Бог может неожиданно круто изменить ход ее.
Кроме того, ни один из признаков болезни западно-христианской цивилизации, взятый в отдельности, не может быть определяющим: тут и богословие Католической церкви, тут и филиокве, тут и усиление власти римских пап, претендующих на главенство над всей Церковью, тут и Крестовые походы, тут и инквизиция, тут и завоевание Америки, связанное с уничтожением индейцев, тут и обмирщение духовенства, выразившееся, в частности, в превращении епископов в феодалов (епископам давались светские титулы графов и герцогов) и в участии духовенства в управлении государством (второе сословие в парламентах), впоследствии Ришелье и Мазарини, тут и торговля индульгенциями, приведшая к образованию протестантства и отделению лютеран от Католической церкви, тут и латинский язык, используемый не только в богослужении, но также в богословии, философии и науке, тут и искусство Возрождения (изображение Христа и Богородицы в виде обычных людей как результат подражания античному искусству). Тут и такие литературные произведения, как «Декамерон» Боккаччо или «Гаргантюа и Пантагрюэль» Рабле (в допетровской России были невозможны подобные произведения). Словом, множество признаков, действующих совместно, окончательно сформировало западноевропейскую цивилизацию как квази (почти) христианскую в XV—XVI веках.
Рассмотрим теперь отдельные искажения христианского учения, распространившиеся в Западной церкви, которые способствовали разделению церквей на католическую и православную, что, в свою очередь привело к образованию двух христианских цивилизаций — западноевропейской и восточноевропейской. Во-первых, это филиокве (учение об исхождении Духа Святого не только от Отца, но и от Сына). Это учение отвергалось сначала самими римскими папами, как запрещенное Третьим Вселенским собором искажение христианского Символа веры (внесение в него поправок), На первый взгляд, может показаться, что это чисто богословский вопрос, непонятный широким кругам христиан. Ведь само понимание Святой Троицы недоступно человеческому разуму. Лично я понял неправильность этого учения, когда увидел латинский перевод слова «исходит», как «происходит», т. е. «имеет начало» (procedit). В Троице-Сергиевой лавре, на стене одной из ее церквей, я увидел изображение Св. Троицы (схематическое, конечно) в виде треугольника, обращенного вершиной вверх. Вершина символизирует Бога Отца, а две нижние точки — Сына и Св. Духа. Итак, начало одно при равенстве всех лиц Троицы — Отец. В католическом же учении треугольник будет обращен вершиной вниз — внизу Св. Дух. Таким образом, Он исходит (происходит) из двух как бы самостоятельных начал, Отца и Сына, что невозможно, ибо Отец потому и Отец, что из Него и от Него все. Бердяев как-то сказал, что неправильное учение опасно не тем, что оно просто неправильно, а тем, что оно ведет не туда. К чему же привело на практике это учение? К теоретическому обоснованию католиками раскола с Православной церковью. Папские легаты обвиняли православных, что они исказили учение Церкви, якобы «изгладив» из Символа веры слова «и от Сына». Если бы речь шла только о непризнании православными власти пап, то борьба с Православной церковью затруднялась бы, потому что Православная церковь ставила авторитет Вселенских соборов выше авторитета пап. Это положение впоследствии защищала и часть католического духовенства, оппозиционная папам. Теперь же, после непринятия православными филиокве, католики могли называть православных еще и еретиками, потому что те будто бы «исказили» учение единой Церкви. Но все-таки в настоящее время католики предпочитают называть православных схизматиками, т. е. раскольниками. Таким образом, теоретическое расхождение послу¬жило вполне практической цели — найти повод к отлучению православных от «истинной», т. е. католической веры.
Второй, а вернее, главной причиной разделения церквей и постепенного превращения западно-христианской цивилизации в особую цивилизацию явились притязания римских пап быть верховными властителями и судьями Вселенской церкви. Западная церковь доходила до того, что считала папу наместником Христа на земле. Эти притязания имели место и раньше, но в неразделенной Церкви римские папы своим авторитетом иногда защищали православие от ересей, возникающих на Востоке. После разделения церквей своею личною властью папы могли отлучать от церковного общения не только отдельных инакомыслящих, будь то епископы или короли, но и целые народы и государства. К этому примыкает учение Католической церкви «о двух мечах», согласно которому власть духовная, или, точнее, власть духовенства, выше власти светской, подобно тому как в человеке душа выше тела. Это учение было разработано в XI веке римским папой Григорием Седьмым. Оно позволяло епископам, особенно папам, вмешиваться в чисто светские дела, ограничивать власть императоров и королей, решать вопросы о справедливости или несправедливости войн между государствами, о законности или не¬законности той или иной государственной власти, отлучать королей от общения с Церковью за неугодные папам действия и т. п. В Восточной церкви, наоборот, высшее духовенство очень часто подчинялось воле императоров, допускавших вмешательство и в церковные дела, но это была болезнь не к смерти. Ибо, с одной стороны, неограниченная власть византийских императоров снижала авторитет Церкви, низводя ее до уровня одного из органов государственной власти, но с другой — она способствовала укреплению государства и препятствовала религиозным войнам, столь частым на Западе. Надо заметить, что конфликты между папами и королями не всегда кончались победой пап. Случалось, что короли приходили в Италию с войсками и изгоняли пап с их престола. Так например, французский король Филипп Красивый в результате конфликта с папой Бонифацием Восьмым переселил его преемника из Рима в город Авиньон во Франции, где папы оставались в течение 70 лет. Авиньонские папы попали в полную зависимость от французских королей. Подобные противостояния не способствовали укреплению авторитета ни пап, ни королей. Все большая напряженность в отношениях между светской и духовной властью в дальнейшем привела к их взаимному отчуждению и в конечном итоге — к революциям, направленным как против монархий, так и против духовенства. В допетровской православной России мы видим всего два противостояния: Иоанна Грозного и митрополита Филиппа и патриарха Никона и царя Алексея Михайловича. Но первое возникло на почве нравственности (Филипп протестовал против жестокостей Иоанна), а второе — на почве стремления Никона подчинить своей власти царя, т. е. имело некоторое сходство с западными противостояниями, но, во-первых, не имело такой остроты, во-вторых, было вызвано не интересами Церкви, а личными особенностями патриарха Никона, а в-третьих, закончилось низложением патриарха при согласии греческих иерархов, которым царь доверял. Вообще же отношения между митрополитами, а впоследствии патриархами и царями имели совсем иной характер, чем на Западе. И этот факт в числе других углублял различия между восточной и западной цивилизациями.
Важным событием в жизни западноевропейского общества явились Крестовые походы. Сначала они имели благородную цель: освобождение Святой земли (Палестины) и живущих там христи¬ан от гнета иноверцев-мусульман. В Первом крестовом походе наряду с дворянством участвовали и бедняки. Они везли с собой на телегах жен, стариков и детей. Первая армия крестоносцев, руководимая Петром Отшельником и немецким священником Готтесшальком, переправленная в Азию с помощью византийского императора Алексея, почти вся погибла там под ударами турок. Нельзя умолчать о том, что по пути крестоносцы грабили местное население, чтобы достать себе пропитание. В Венгрии дело дошло до того, что венгры вооружились против крестоносцев и изгнали их из своей страны. Во время дальнейших Крестовых походов была захвачена часть Азии с Антиохией и Иерусалимом. Там крестоносцы основали свои государства, которые, впрочем, просуществовали сравнительно недолго. Местные христиане, ко¬торых крестоносцы первоначально желали освободить, на самом деле, кроме притеснений мусульман, арабов и турок, страдали также от притеснения самих крестоносцев. Римские папы преследовали в Крестовых походах еще и другую цель: подчинить католической вере или латинизировать восточных христиан. В Антиохии и в Иерусалиме они с помощью крестоносцев поставили своих, латинских патриархов. Во время Четвертого крестового похода
Философский очерк крестоносцы захватили и разграбили Константинополь. При взятии Константинополя они убивали поголовно всех греков. Папа Иннокентий Третий, ранее угрожавший крестоносцам отлучением за нападение на греческие города, благословил их дело, т. е., по существу, войну католиков против православных и приказал им установить в Константинополе Латинскую (Католическую) церковь. Ее установление сопровождалось жестокими гонениями на православных христиан, и в особенности на православное духовенство. Таким образом, Крестовые походы явились прямым следствием учения Григория Седьмого о двух мечах — светском и духовном. Крестоносцы насаждали свою веру силой оружия и не гнушались нападать на христиан. В этом деле их духовными руководителями были священники, епископы и сам папа. Они не обращали внимания на слова Христа: «Взявший меч от меча и погибнет». Создавались даже ордена рыцарей, принимавших монашеский устав и объявлявших своей целью борьбу с неверными. Под неверными подразумевались все не принадлежавшие к католической вере. По призыву пап Крестовые походы совершались и против еретиков, например, против альбигойцев в Южной Франции. Известны слова папского легата, произнесенные в ответ на сомнения рыцарей-крестоносцев, которые при взятии южнофранцузских городов опасались, как бы не перебить живущих там католиков. Легат сказал им: «Бейте всех, Бог на том свете разберет своих». Можно ли вообразить, чтобы подобные слова были произнесены православным священником? Позднее католики воевали против протестантов-кальвинистов, во Франции называемых гугенотами. Во время одной из таких войн имела место знаменитая Варфоломеевская ночь, когда в Париже были убиты 30 тысяч гугенотов. Все сказанное выше не осталось без влияния на психологию и образ жизни западных народов. Католическая церковь, приветствуя и благословляя религиозные войны, тем самым все дальше отступала от основ подлинного христианства, религии любви («Возлюби ближнего, как самого себя»). Это тоже ускоряло образование особой западно-христианской или, точнее, квази (почти) христианской цивилизации, из менталитета которой постепенно вымывались христианские принципы и заменялись сначала псевдо-христианскими, а затем и антихристианскими.
При всем при этом я не хочу утверждать, что в западном обществе было больше грехов, чем в восточном, православном. Византийские императоры известны незаконными захватами власти, убийствами своих предшественников, насильственным устранением патриархов. Как в Византии, так и на Руси существовали пытки и жестокие казни. Но разница в том, что на Западе католическая церковь благословляла и совершала, а следовательно, узаконивала то, что совершенно противоречило заповедям Христа. 
С Крестовыми походами связано появление папских индульгенций, или отпущения грехов за деньги. Правда, современные католики говорят, что индульгенции — это не отпущение грехов, заменяющее Таинство исповеди, а только освобождение, полное или частичное, от наказания за эти грехи на земле или в чистилище. (Чистилище — это такое место, куда после смерти попадают раскаявшиеся грешники, не подлежащие вечному осуждению, но обязанные претерпеть некоторые страдания, чтобы окончательно очиститься от своих грехов.) Индульгенции на Западе заменяли епитимьи, существовавшие в неразделенной Церкви как духовные наказания за содеянные грехи. Например, папа выдавал индульгенции всем участникам Крестового похода. Если кто-нибудь не мог по каким-либо серьезным причинам участвовать в Крестовом походе, он мог оказать ему материальную помощь, в частности в виде денежных пожертвований. Впоследствии эти денежные пожертвования превратились в собственно индульгенции, т. е. в освобождения от наказания за грехи, продаваемые за деньги. Индульгенции иногда освобождали от наказания не только за прошлые грехи, но и за будущие. Основанием для выдачи индульгенций были так называемые «сверхдолжные заслуги святых», которые не были необходимы для личного спасения святого, а представляли собой как бы небесный капитал, определенные суммы из которого выдавались за деньги для оправдания грешника, если его раскаяния и совершенных им добрых дел недостаточно. Такая бухгалтерия чужда Православной церкви, по учению которой никакие заслуги святых перед Богом не являются «сверхдолжными».
Продажа индульгенций вызвала сопротивление Лютера, который, будучи сначала католическим монахом и профессором богословия, был отлучен папой от Церкви. Но Лютер не остановился на критике индульгенций. Ратуя за чистоту христианского учения, он стал отрицать монашество, демонстративно вступил в брак с бывшей монахиней, отрицал церковное устройство, иерархию, рукоположение священников, считая, что «священство» принадлежит всем верующим и что человек спасается одною верой без всяких посредников. Он отрицал также церковное предание, признаваемое неразделенной церковью, почитание святых и учил, что истинная вера основывается только на Священном Писании. Таинство причащения Лютер признавал, но считал, что Христос присутствует в Святых Дарах только духовно, и отвергал пресуществление, т. е. превращение хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы. Таким образом, желая очистить Церковь и привести ее к первоначальному состоянию, он на деле в своем учении еще более удалился от истинной Церкви, чем католики. В своем отношении к противникам он почти ничем не отличался от католиков. Вот что говорил Лютер о Католической церкви: «Если их (т. е. римских попов) неистовое бешенство будет продолжаться, то вряд ли найдется иное хорошее средство. Кроме одного: королям и князьям прибегнуть к силе, снарядиться напасть на этих вредных людей, которые отравляют людей раз и навсегда оружием положить конец их игре. Если мы караем воров мечом, убийц виселицей и еретиков огнем, то не должны ли мы напасть на этих вредоносных учителей, на пап, кардиналов, епископов и всю остальную свору римского содома, напасть на них со всевозможным оружием в руках и омыть наши руки в их крови». Как видите, здесь обнаруживается его кровожадность, ничем не уступающая кровожадности католиков. Правда, несколько позже он заявил: «Я не хотел бы, чтобы Евангелие отстаивалось насилием и пролитием крови». Однако о Крестьянской войне в Германии, направленной против богатых феодалов, Лютер говорил не менее грозно: «Каждый, кто может, должен их рубить, душить и колоть, тайно и явно, как бешеную собаку».
Не менее жестоким был и другой основатель протестантизма — Кальвин. Он развил близкое к лютеранству, но более жесткое учение о Божественном предопределении одних к вечному блаженству, а других — к вечному осуждению. Правила жизни, данные Кальвином, жителем Женевы, стали государственным законом, согласно которому поступки против нравственности, как, например, богохульство, кощунство, распущенная жизнь, наказывались изгнанием из отечества и даже смертной казнью. Испанец Сервет, отрицавший догмат Троичности, по настоянию Кальвина был сожжен на костре. Предшественниками Лютера и Кальвина в критике индульгенций и других злоупотреблений Католической церкви, были английский богослов Джон Уиклиф и чешский просветитель и богослов Ян Гус. Последний был сожжен на костре в 1415 году. Следует отметить, что ни Лютер, ни Кальвин нисколько не приблизили свои церкви к первоначальной чистоте, а явились достойными детищами западной квазихристианской цивилизации. Согласно Максу Веберу, протестантство повлияло на развитие европейского капитализма, системы, правда, не отвергающей христианства, но практически игнорирующей его принципы.
Нельзя не упомянуть также и об инквизиции. Вряд ли стоит здесь говорить о ее жестокостях. Не даром существует выражение: глупо клеветать на инквизицию. Папа Григорий Девятый учредил инквизиционный суд в 1239 году и предоставил его доминиканскому монашескому ордену. А папа Иннокентий Четвертый (в 1259 году) разрешил в суде инквизиции употреблять пытки. Инквизиция особенно свирепствовала в Испании. Последняя ее жертва была сожжена там в 1816 году. Таким образом, мы видим, что инквизиция еще долго оставалась частью политики Католической церкви. Мне могут возразить, что и в православной России тоже имели место сожжения противников Церкви, например сожжение протопопа Аввакума. Но, во-первых, такие действия не были неотъемлемой частью политики Православной церкви (протопоп Аввакум был сожжен «за великия на дом царский хулы»), во-вторых, имели эпизодический характер, и, в-третьих, совершались по примеру Западной церкви (св. Иосиф Волоколамский, говоря о казни еретиков, ссылался на пример Испании). Во всяком случае, явление инквизиции еще более отдаляло Католическую церковь и, следовательно, западное общество от истинного христианства.
Теперь следует сказать о таких факторах в жизни Католической церкви, которые нельзя назвать только отрицательными, но имеющими двоякое влияние. Это запрещение священникам вступать в брак, принятое в Х1 веке при папе Григории Седьмом и существовавшее ранее в Западной церкви богослужение на латинском языке. Первое, конечно, имело целью освободить священника от семейных обязанностей, чтобы он мог всецело посвятить себя Богу. Однако не все священники могли понести столь тяжелый крест, что заставляло их вступать в незаконные связи с женщинами, на что высшее духовенство смотрело сквозь пальцы. Появилось даже понятие «конкубинат» (сожительство). Конкубинат признаваем был явлением нормальным как правительством, так и обществом, но был причиной насмешек и, следовательно, опять-таки подрывал авторитет католического духовенства. Конкубинат имел место даже и у некоторых епископов.
Богослужение на непонятном ля жителей многих европейских стран латинском языке, с одной стороны, отделяло духовенство от народа (на православном Востоке богослужение совершалась: в Византии — на греческом, в Грузии — на грузинском, в Румынии и Молдавии — на румынском и молдавском, а в славянских странах — на церковнославянском, который был в общих чертах понятен славянским народам). С другой же стороны, оно способствовало развитию культурных связей между западноевропейскими странами, поскольку латинский язык был языком не только богослужебным, но и языком богословия, философии и науки, на нем происходило преподавание в университетах, так что студенты разных стран могли общаться между собой. Использование латинского языка в философии и науке сохранилось до XVII века, на нем писали Декарт и Лейбниц.
Что касается изобразительного искусства, то в период раннего Средневековья церковная живопись на Западе и на Востоке не отличалась столь резко друг от друга, как в период Возрождения. Реалистическая светская живопись и подражание античным образцам явились вполне естественным этапом развития западноевропейского искусства и не могут вызвать отрицательного к себе отношения со стороны религиозных людей. Но иконопись, слишком близкая к светской живописи, как правило, мешает религиозному восприятию икон. О. Сергий Булгаков вспоминает, как Толстой резко отрицательно относился к рафаэлевой Мадонне, как к произведению религиозного искусства. «Ну что же, — говорил Толстой, — девка родила малого, только всего, что же особенного». Вначале Булгаков возмущался такой оценкой, но впоследствии он «увидел и почувствовал нечистоту и нецеломудрие картины Рафаэля, сладострастие его кисти и кощунственную его нескромность». Вот яркий пример приземленности, обмирщения западного религиозного искусства периода Возрождения. Известно также, что когда в России появились иконы западного письма, патриарх Никон приказывал их выбрасывать и, мало того, выкалывать им глаза и в таком виде носить их по улицам, что, впрочем, вызывало недоверие к нему народа, т. к. в России привыкли благоговейно относиться к иконам, независимо от того, как они написаны.
Я попытался перечислить лишь основные отличительные особенности западноевропейской цивилизации, что позволяет мне считать ее особой, в корне отличающейся от восточноевропейской, или православной. Но главным — повторяю — признаком, характеризующим западную цивилизацию, главным симптомом ее болезни является постепенный отход западного общества от истинного христианства, который привел в дальнейшем к отходу ее от христианства вообще. Этому способствовала, во-первых, западная философия, особенно безбожная философия французских энциклопедистов, послужившая идеологическим фундаментом Французской революции, затем философия позитивистов, исключившая Бога из своего рассмотрения, а также атеистическая марксистская философия и, наконец, не просто атеистическая, но откровенно антитеистическая философия Ницше, бросившего лозунг: Бог умер. Я ни в коем случае не утверждаю, что на Западе не осталось истинных христиан и, даже более того, истинно христианских обществ, принадлежащих к разным конфессиям, но понимающих, что главная цель человека — это служение Богу и ближнему. Я говорю о западной цивилизации в целом, живущей по нехристианским принципам.
В заключение хотелось бы кратко сказать о восточно-христианской, или православной, цивилизации. В настоящее время она тоже тяжело больна, и главная причина этой болезни — влияние на нее западной цивилизации. Это влияние вначале оказывалось через западную науку и культуру, которые проникали на Восток в результате соприкосновения с западной цивилизацией, что само по себе и не вредно, но впоследствии в православные страны стал внедряться западный образ жизни с теми его ценностями, которые весьма далеки от христианских. Для этого образа жизни характерна чрезмерная забота о материальном благополучии. Западный образ жизни придает мало значения традиционным христианским 
ценностям или совсем от них отказывается. Но, несмотря на тяжелую болезнь, постигшую православную цивилизацию, я все же смею надеяться, что это болезнь не к смерти. В допетровской России православие пережило опасность сделаться национальной или, во всяком, случае, региональной религией, иными словами, утратить свой вселенский характер. Эта опасность кроется в идее «Москва — третий Рим». В свое время она сыграла свою положительную роль, способствуя духовному укреплению России и сплочению вокруг нее православных славянских народов, значительная часть которых находилась под властью турок (Болгария, Сербия, Молдавия), а другая часть — под властью католиков (Украина, Белоруссия). Но эта же идея не соответствовала понятию вселенскости православия. И лишь в ХХ веке, когда православные церкви, причем не только русские, появились в Японии и в Китае, а затем во Франции, в Америке и даже в Австралии, (благодаря эмиграции русских в названные страны, но при этом богослужение в них ведется не только на русском, но и на французском и английском языках), православие вновь стало обретать не региональный, а вселенский характер.
Кроме того, православие в России пережило страшный период гонений при большевистском режиме, но при нем же стало вновь возрождаться после Великой Отечественной войны (в последний период правления Сталина). Затем оно пережило хрущевские гонения и в настоящее время живет обновленной жизнью (приток новых верующих, в том числе и молодежи, массовое открытие храмов). В то же время на Западе, где не было гонений, мы наблюдаем уменьшение количества верующих во Христа, закрытие храмов в связи с отсутствием средств на их содержание и прочие явления упадка христианской веры. Все это дает основание для некоторого оптимизма, когда речь идет о православной цивилизации.

Сейчас 255 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход
  • Casio illuminator w-800hg-9a
    Только оригинальные Casio G-Shock! Официальный дилер. Быстрая доставка
    epoha.su