1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Смородина в углу сада. Рассказ

smorodinaА еще рассказывала мне сказки мать. Она была недоучившимся биологом, поэтому недостаток образования пополняла долгими наблюдениями в саду за жизнью насекомых и тех маленьких животных, которых не могла или не хотела поймать, или не знала, что с ними делать, если поймает... Мать и мне, шестилетнему ребенку, привила страсть к созерцанию жизни братьев наших меньших... Не зная, как живут они за пределами нашего наблюдения, мать придумывала им жизнь, а для этой жизни изобретала законы, которые были или очень похожи на человечьи, или отрицали их решительно и бесповоротно... Засыпая, я ловил ее голос в дивном мире сновидений, а просыпаясь, бежал в сад...

Вдоль дорожки от калитки до крыльца росли кусты развесистой и сладкой смородины. Но самая рясная смородина росла в углу сада, куда можно было убежать, как в другой мир. Он и был другим. Как только первые черные ягодки начинали проглядывать сквозь листву, я выслеживал и отщипывал их сначала по одной, а когда чернели грозди, то собирал душистые ягоды в сладкие горсточки. Я ревниво следил за кустами и любовался каждым новым побегом, обещавшим стать плодоносящей ветвью. Я ревновал и плакал, если кто-то по неосторожности или для заварки вместо чая отламывал свежие жирные побеги.
И однажды я увидел, что не только я отслеживаю эти побеги...
...По широкому покатому лугу свежей стрелки светло-зеленого побега смородины осторожно пробирался маленький рыжий муравей. Он перебегал от кустика к кустику, шевелил усиками и, когда убеждался, что впереди нет опасности, тонко призывно свистел. И тогда из-за прибрежных кущ смородиновой листвы выдвигались шеренги таких же рыжих муравьев-пастухов, за которыми покорно брели тучные стада зеленых тлей. Вымя каждой готово было треснуть от сладкого душистого нектара. Переползая с места на место, тли успевали вонзить в тело смородины острые вибрирующие жала, по которым потоками втекало в раздувающиеся шарики их брюшек духмяное молоко смородинового сока. Пастухи выгоняли стада на самые вершины смородиновых побегов, которые, как горные пастбища, благоухали и цвели изобилием.
Ревность просыпалась во мне. Я не хотел делиться соком, который протекал мимо моих ягод. Но стоило мне уничтожить одно эдакое стадо, как на освободившиеся поляны уже двигались десятки новых. И пастухи сходились в драках, пытаясь первыми прорваться к спящим пастбищам сочных побегов...
Тогда-то я и увидел впервые больших черных муравьев в шляпках. Они маршировали из-за соседнего куста боярышника компактной группой, внешне похожей на тевтонскую свинью, и легко ломали оборону пастухов. Их стальные жевела жестко клацали, перекусывая хрупкие тела желтых муравьев. И через несколько секунд поле побоища зацвело яркими флагами черных надкушенных крыльев. Зеленые стада с ухоженных пастбищ, садов и огородов понуро потянулись на заклание. Грабители даже не удосуживались прильнуть к вымени тлей-коров. Они их пинали высокими сапогами со шпорами и гнали в лес. Там уже горели жертвенные костры рябины, а победители разделяли стада на тех, кого съедят сразу, даже не сдаивая из вымени молоко смородинового сока, и на тех, кого будут пасти на лесной смородине вдоль затененных ручьев и ключей пленные рыжие муравьи. В сторону отгоняли тех, чьи тела будут вялиться на солнце, нанизанные на длинные соломинки травы, из метелок которой дети умеют делать «петушков» и «курочек». Вяленое мясо заготавливалось на дальние походы...
Я убежал к маме и просил ее спасти стада, спасти желтых пастухов и прогнать больших черных муравьев. Я уже не жадничал и был готов делиться смородиной с пастухами трудолюбивого рыжего народца. Но пока мы добежали до моего угла сада, я уже совсем проснулся и не смог показать маме, куда угнали стада...

Сейчас 236 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход