1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Единственная неудача Вольфа Мессинга. Рассказ

Знакомство с творчеством Вольфа Мессинга, произошло в ноябре или декабре 1954 года. Это было в далекой Карелии — тогда еще Карело-Финской ССР — в Сегеже, столице Сегежлага.
В 1954 году я демобилизовался из рядов Красной Армии, в которой прослужил без отпусков три с половиною года, и вновь вернулся в Сегежу, откуда и призывался.
Меня встретил огромный плакат, на котором выделялся лысеющий старик, и у него над черепушкой написано огромными буквами:
«ВОЛЬФ МЕССИНГ — АРИФМОМЕТР В ЧЕРЕПНОЙ КОРОБКЕ»
А это означало, что Вольф Мессинг дает представление в «дэка», то есть в Доме культуры, который в Сегеже был единственным. И я, только сняв погоны рядового, в своем б/у одеянии появился в этом храме культуры.
Встретили меня, признаюсь честно, лучше, чем Мессинга, «ершом» угостили — водкой, перемешанной с пивом. Дешево и сердито! И слегка пьяненький я вошел в гудящую залу мест на тысячу.
На сцене — Мессинг и какая-то молодая девица, дающая пояснения и рассказывающая биографию этого старикана с трясущимися руками и щеками. Сам Вольф больше помалкивал, кивая иногда в знак согласия, седым пучком волос, прилепившимся к лысеющей черепушке, как гнездо ласточки к карнизу здания.
Между прочим, сопровождающая Мессинга девица... — конферансье я бы ее не назвал, знавали мы конферансов, которые своими смеховыми шуточками-прибауточками доводили публику до слез! — была серьезна и даже улыбаться себе не позволяла.
Тихим голосом она рассказала мессинговскую биографию (если я сейчас скажу, что запомнил ее — биографию, — не верьте мне), но из длинного рассказа я запомнил только одно: дело было за границей, в Румынии, кажется; Вольф, тогда еще молодой, работал на каком-то нефтезаводе инженером. И внезапно этот завод, пропитанный насквозь бензином-керосином, вспыхнул и мигом сгорел. Со всеми цехами, трубами и бумагами!
Хозяин, конечно, горевал, хотя и застрахован был завод. А горевал он по поводу того, что все бумаги сгорели. Не какие-то там бумаги, а чертежи — две огромные комнаты, напичканные стеллажами, а на стеллажах тех — чертежи, чертежи, чертежи. Десятки, а то и сотни тысяч листов!..
— Разорен я, — сказал Хозяин, — то, что получу по страховке, придется отдать за чертежи!
И тут вмешался Вольф Мессинг:
— Не надо горевать, Хозяин, чертежи хоть и сгорели, но они все сохранились в моей голове!
Вы, конечно, уже догадались, что я своими словами передаю услышанное мною много-много лет тому назад. И ручаюсь только за смысл.
Так вот, ровно через полгода все основные чертежи были восстановлены Вольфом Мессингом.
Хозяину бы промолчать, Хозяину бы кляпом рот собственный заткнуть, а он расхвастался: дескать, работает у меня один чудодей, который на многое способен.
И — увели чудодея. И извлекли из его умной башки многое такое, о чем Вольф и сам не догадывался. Хотя, как пелось в одной из неплохих советских песен, «...и что положено кому, пусть каждый совершит...».
На сегежской сцене стоял уже человек, знающий себе цену.
Вольф Мессинг, для затравки, за несчастные полминуты перемножил шестизначное число на шестизначное; за минуту пересчитал несколько тысяч точек в очерченном круге и еще что там проделал — не упомню за давностью лет — и перешел к основному своему номеру!
А основной его номер заключался в следующем: у одного из сидящих в зале пряталась вещь — чаще всего портсигар, — и Вольф Мессинг, следя за направляющей его мыслью, в течение получаса отыскивал спрятанное. И ни разу — слышите, ни разу! — не было у Вольфа Мессинга осечки — спрятанное находил всегда.
Конечно, тогда никто из нас, кроме ссыльных политических, не знал, что трясущийся чудак — а было ясно, какого напряжения стоит именно этот номер! — Адольфом Гитлером был приговорен к смертной казни и обласкан Иосифом Сталиным, что этот чудак, опирающийся на палку, был знаком с Лаврентием Берия и Юзефом Пилсудским, Зигмундом Фрейдом и Альбертом Эйнштейном, что прежде чем попасть в зачуханную-затруханную Сегежу — поселок для вольняшек-зэков и членов их семей, поселок, неожиданно для всех получивший статус города, — Мессинг побывал во многих городах мира и везде его психологические опыты встречались на ура.
Но когда бывшие уголовники — а в зале процентов семьдесят были освобожденные, или условно освобожденные, или самоохранники (те же заключенные, но малосрочники, которые охраняли заключенных) — узнали от «бабы на сцене», что этот человек способен грабануть банк, здорово его зауважали! А случай такой действительно у него был — ассистенка поведала о нем.
В каком году — не упомню уже — Вольф Мессинг предстал перед любопытствующими очами Иосифа Сталина, и генсек единой в СэСэСэР компартии спросил, вспомнив криминальные штучки со своим подельничком Камо:
— А банк подломить смог бы?
— А чего его ломать, если деньги можно взять и без этого? — ни при какой погоде Вольф, в отличие от генсека, феней не владел.
Сталин только хмыкнул и к Берии обратился.
— Что, Лаврентий, проверим?
Приставили к Мессингу двух людей в штатском, и двинулись они втроем в Центральную сберкассу. Для чистоты эксперимента была создана комиссия во главе с Розалией Землячкой, которая должна была зафиксировать этот факт.
Между прочим, я встречался с Розалией Землячкой на московской квартире у своей тетки Розы Лезинской, которая в молодости своей была заместителем наркома пищевой промышленности РСФСР, но об этом факте узнал значительно позднее, а то бы задал вопрос. Хотя бы, если быть честным, ни черта бы не задал — мал был годами.
А факты были такими...
К банковской стойке подошли три человека, и один из них — Вольф Мессинг — открыл толстый портфель, вытащил из него одну-единственную бумажку на которой вообще ничего не было написано, протянул ее кассиру, промолвил при этом:
— Выдай мне, дорогой товарищ, сто тысяч рублей в больших купюрах, чтобы не тяжело было нести.
Кассир набил сторублевыми ассигнациями мессинговский портфель и подал его Вольфу.
Тут-то не выдержали нервы у двух штатских — энкавэдэшники мигом привели в чувство кассира, тот, придя в сознание, в предынфарктном состоянии был увезен «Скорой помощью»...
За этот «подвиг» и за многие другие — Вольфом Мессингом был обнаружен пропавший портфель с секретными документами! — Иосиф Сталин подарил Мессингу квартиру в Москве.
Между прочим, перед самой Великой Отечественной войной Мессинг предсказал в одной из аудиторий — кажется, это было в Белоруссии — «...танки на улице Берлина», а Победу над фашистской Германией встретил с радостью и печалью. С радостью, что была побеждена «коричневая чума», и с печалью — его многочисленных родственников не пощадил холокост.
Э-э, как мы далеко убежали от сегежской сцены! Сейчас догоним...
Портсигар был спрятан у бывшего вора в законе Саньки Строгалева. Надежно спрятан! Строгаль умел это делать хорошо. Через тысячу шмонов прошел, и ни разу ничего у него не обнаружили.
С братьями Строгалями я был знаком, как и со всей его семьей: работал я электриком — вольняшкой за колючей проволокой и все яркие личности имели со мною дело. Так вот этот Строгаль явно заволновался, когда молодая ассистентка, движимая словами Вольфа Мессинга: «... обойди ряд... подойди к человеку в синем костюме... в правом кармане пиджака...», — подошла к Строгалю, тот невольно дернулся и неуловимым движением передал заначку педику Трухлявому. Мессинг и тут угадал полет мысли Строгаля и выдал девице новые данные:
— За синим костюмом... следующий ряд.
Трухлявый не долго держал заначку при себе. Когда ассистентша, по подсказке Вольфа Мессинга, подошла к нему, заначка-портсигар уже была у другого...
Ну не могли вчерашние и сегодняшние зэки вот так, запросто выдать то, что велено было спрятать, — их психика не выдержала бы подобного оборота.
В конце концов и на Мессинга было больно смотреть — жалкий и беспомощный старик! — в беспамятстве опустил руки, и, когда он полез в карман пиджака за платком, чтобы вытереть вспотевший лоб, злополучная заначка — дешевенький портсигар с дешевыми сигаретами — оказалась в его собственном кармане.
Кто его туда положил — неизвестно! Кроме девицы-ассистентки, на сцену никто не поднимался...
Думаю, это было единственное поражение известного в СССР, и не только в Союзе — в мире, артиста Вольфа Мессинга. И я тому, еле живой, свидетель.

Сейчас 196 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход