1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Об израильских бомжах и не только. Очерк

Любаров, К приезду в Израиль я, конечно, подготовился основательно. Начитался всяческой литературы о Стране обетованной. Но больше всех мне «показался» путевой очерк Джорджа Микеша, напечатанный в баклановском «Знамени». Назывался он «Две половины равняются пяти» — жутко привлекательное название!
Мне очень и очень понравился опус этого венгерского писателя, а вот такие строки привели просто в восхищение:
«Серьезная проблема для Израиля — алкоголизм. Дело в том, что народ Израиля потребляет мало спиртных напитков. Здесь нет пивных, выпить можно лишь в гостиничном баре, ресторане или кафе, но мало кто пьет что-нибудь крепче пива. Пьют в основном холодные фруктовые соки...»
Прочитал эти соки-строки и меня обуяла гордость за наш «гаврейский», как говорила моя покойная бабушка Гитель Шмулевна, народ. Вскочил со стула, чуть не брякнувшись на пол. Закричал так, что жена испугалась, не чокнулся ли я!
— Ур-ра! Есть такая партия! То есть страна... Ай да евреи! Ай да пархатые! Украина, Россия, Белоруссия — всюду и везде! — борются с процветающим алкоголизмом, а есть небольшая страна Израиль — название больше самой страны, если взглянуть на карту мира, — где семиглавому зеленому змию уже отрубили головы. Все семь!
— Не радуйся раньше времени, — осадила меня жена, — такой страны, где бы не принимали на грудь (гусарское выражение современных пьяниц, откуда только жена его знает?), в природе не существует.
— Многое ты понимаешь! — обиделся я. — Не мешай человеку читать, женщина!..
«Низкое потребление алкоголя беспокоит правительство, так как оно намерено развивать виноделие. Израиль, пожалуй, единственная в мире страна, где официальные средства пропаганды пытаются убедить население пить больше:

«ВИНО УЛУЧШАЕТ ВКУС ПИЩИ! ИЗРАИЛЬ ПРОИЗВОДИТ СОБСТВЕННОЕ БРЕНДИ! ГЛОТОК БРЕНДИ ПОДНИМАЕТ НАСТРОЕНИЕ!»

Тщетно! Они, видимо, не хотят быть в хорошем настроении. Предпочитают пребывать в унынии, но сохранять трезвость...»
Великолепная страна! В непьющей стране и жизнь хороша, и дышать, как говорится, легче.
И вот я — вместе с женою, конечно! — в Израиле.
И вот я — без жены, конечно! — в клубе русскоязычных, в «Бейтейну», что в Хайфе. И на сцене — мой товарищ по Крыму и Украине, земеля, одним словом, Леонид Сорока, подливает масла в костер, который разжег венгерский еврей Джордж Микеш, прочитав, между прочим, и такие четыре строчки:

Какая дикая страна!
В ней нет ни водки, ни закуски,
И хороша лишь тем она,
Что можно говорить по-русски.

— Леня, окстись, — это я ему после его сценического выступления, — разве израильтяне не потребляют энное количество градусов на нерусскую душу населения?
— А кто тебе сказал, что я Израиль имею в виду?
Только настоящий еврей может ответить вопросом на вопрос, и Леня Сорока, даже не снимая штанов, лишний раз подтвердил национальность.
— Так ведь я... и зал тоже понял, что ты имел в виду...
Короче, Леня Сорока оправдался, а Джордж Микеш?..
Спонсор мой, который и выделил, оторвав от своей щедрой волосатой души энное количество шекелей на издание книги 
(которая благополучно и вышла под названием «Мой друг — сотрудник КГБ»), оторви еще, пошли меня в командировку в Венгрию! Хочу встретиться с Джорджем Микешем и поговорить с ним по душам.
Во-первых, сказать ему спасибо, что он своей книгой встряхнул мое перо и родился вот этот невыдуманный рассказ, а уже во-вторых, приложившись, конечно, к венгерской сливовице, сказать как бы невзначай:
— Что же, Джорджик, мне на ухи спагетти наворачиваешь! Что же ты, Микешик, мне на лысину махорку трусишь! Пьют родимые евреи, да еще как!..
Еврейские мудрецы на этот счет говорят так: «Бишлоша риварим адем никар: бэхасо увихисо увхаасо».
И переводится это примерно так: «Человек познается по трем вещам: по стакану, по карману и по нраву».
Заметь, Джордж Микеш, на первом месте стоит Его Величество Стакан. Стакан, наполненный теми горячительными напитками, за которые в состоянии расплатиться твой Карман. И только тогда Стакан, обнявшись с Карманом, выявят Нрав.
Известный крымский поэт Борис Серман, почти неизвестный в Израиле, хотя прожил здесь не один год, и похороненный в родимой израильской земле, еще при жизни своей на мой вопрос: «Пьют ли в Эрец Исраэль?» ответил:

В веселой чарке я греха не вижу,
Хоть не хожу героем во хмелю.
Принципиальных пьяниц ненавижу
И беспробудно трезвых не терплю!

Скажем так, «беспробудно трезвых» и «принципиальных пьяниц» в Израиле не так чтобы много, но и не так уж и мало. А пьют в Стране обетованной — все. Религиозный закон разрешает пить всем верующим, но при этом знать меру!
Неверующие двумя руками поддерживают это Божье повеление, но никакой меры не придерживаются. И допиваются до чертиков в глазах!
Некоторые наши репатрианты — я пока задеваю особей лишь с белым цветом кожи, но это в полной мере относится и к иным цветам — очень даже любят приложиться к бутылочке.
Листая подшивки русскоязычных газет, натолкнулся на такую шапку:

«РЕПАТРИАНТ ЛЕВИН ЗАМЕРЗ НА УЛИЦЕ!»

Стал интересоваться, как это можно замерзнуть при приличной плюсовой температуре? Объяснили, что Боря Левин замерз несколько лет тому назад, когда — впервые за сто лет — зима на удивление была холодной и снежной.
— Так написали бы об этом факте несколько лет тому!
— У нас — свобода печати! Пишем о ком угодно и когда угодно!
Пьянство русскоязычных — я опять обхожу своим вниманием прочих разных шведов — становится в Израиле проблемой. И бывший Советский Союз, ныне СНГ, и близкие к Союзу ставшие зарубежными государства поставляют Эрец Исраэль пьянчуг с завидным постоянством. Я имею в виду тех пьяниц, которые, как говорится, не имеют ни кола ни двора, а не домашних алкашиков, живущих тихой семейной жизнью и пьющих, как они сами говорят, только по выходным дням, по субботам.
Так вот, для официальных алкоголиков в Тель-Авиве было построено комфортабельное общежитие «Гагон» — сильно пьющие люди почему-то предпочитают кучковаться в больших городах!

Необходимое отступление

Мой товарищ сегодняшних дней, художник и поэт Давид Шмуклер, с которым я часто встречаюсь на разных художественных и литературных посиделках, прочитав эти наброски, неожиданно сказал:
— И вовсе «Гагон» не предназначался изначально для пьяниц! Он был построен для тех одиночек, которые не в состоянии были сами купить или снять квартиру. Чтобы попасть в «Гагон», надо было заручиться в мэрии необходимой бумажкой. Лично мне такую бумажку дали.
— Тебе?!
— Да, я жил в «Гагоне» и видел все изнутри.
Давид Шмуклер прожил в том «Гагоне» всего два месяца и ушел подобру-поздорову на съемную квартиру. И именно по причине трезвости.
Ну не потреблял Давид! И тем самым насторожил пьющий интернационал белокожих, чернокожих, желтокожих. Особенно — старшого! Старшой — шибко пьющий «лиловый негр» — был действительно негром и сильно невзлюбил вечно трезвого Додика.
В его воспаленном горячительными напитками мозгу, в его расправленных до эталонного метра извилинах, затаилась мысль: «Не потребляет — значит, метит на мое место!»
Стоит ли говорить, что старшой — мало ему того, что он еврей, так он еще и негр! — и иже с ним вскоре выжили всех непотребляющих.
— Слушай, Михаэль, — неожиданно предложил Давид Шмуклер, — давай с тобой пьесу напишем о «Гагоне» и его обитателях? Такие, замечу, колоритные типы попадаются! Пальчики оближешь! 
— Так это будет вторично. Максим Горький уже написал подобную пьесу. «На дне» называется.
— А мы еврейское дно раскроем!..
Но это уже другой разговор, литературный, и к данным заметкам никакого отношения не имеет. Так что можете эти несколько абзацев не читать!
Общежитие «Гагон» стало не просто притоном для алкашей всех мастей, но и домом родным. Здесь собираются «колоритнейшие типы» — по определению Давида Шмуклера — всех сословий, вероисповеданий, цвета кожи и национальностей: вот где настоящий интернационал! В «Гагоне» — до самой смерти! Что еще можно ожидать в конце тоннеля беспробудно пьяной жизни?
Но есть и неудобства, раздражающие всех без исключения интернационалистов: в общагу нельзя пронести бутылку. Я, конечно, не имею в виду бутылку с молоком.
Но наши, русскоязычные, — ну очень смекалистые ребята-октябрята! Их бы смекалку да в мирных целях — ухитрялись проносить в пакетиках водку, что подешевле, разбавленную чуть ли не наполовину квасом или пепси-колой. Выпить и запить есть чем!
Этот фокус быстро был разгадан. Но еще много хитроумных способов придумали русские еврейцы-красноармейцы! Все в свое время прошли школу рационализаторства и изобретений и любимым своим журналом считали «Знание — сила». И применили накопленные знания лишь для того, чтобы пронести вовнутрь «Гагона» горячительные напитки.
Сухой закон в общежитии — пей, но с умом! — был Боре Левину не по нутру. И наш русскоязычный Боря исчезал из общаги на много дней и ночей. И появлялся только тогда, когда пропивал все пособие начисто.
Когда я пишу «Боря Левин», то имею в виду многих хронических алкоголиков, как русскоязычных, так и другого территориального разлива.
Давид Шмуклер — он был хорошо знаком с Борей Левиным по своему пребыванию в «Гагоне» — утверждает сегодня, оправдывая Борю, что у того были причины для обид на Израиль: ему везде отказывали в работе.
Не знает Давид или прикидывается, что работу Боря искал тоже подшофе.
Но, повторюсь, я пишу не о Левине, а о левиных.
Израильские бомжи, напившись, предпочитают спать не на своей кровати в «Гагоне», а отсыпаться в саду Ротшильда на скамейках.
Я беседовал со многими русскоязычными алкашами, и все высказывали свою заветную мечту — уехать в Америку:
— Вот в Штатах, чтоб мне век свободы не видать, брошу пить окончательно и бесповоротно!
Другой чиркал ногтем себя по горлу и давал последнюю смертельную клятву: «Сэ Бэ Нэ!» Что означало: «Если я нарушу данную мною клятву, буду сукой и б...ю навеки!»
Не хотят понимать несчастные больные — да, да, больные, и их необходимо лечить — люди, что и в благословенной Америке их ожидает то же самое, и в Соединенных Штатах — какое совпадение! — в саду, который носит тоже имя Ротшильда, есть множество скамеек, которые облюбовали американские алкаши. Только цвет у них черный-пречерный, и к евреям они не имеют ровно никакого отношения. И жестоко мстят алкашам с белым цветом кожи за то, что потеснили их со скамеек Брайтон-Бич, сделав его еврейским городом в городе.
Стоит подумать, и крепко, прежде чем перебираться с родной израильской скамейки на другую, американскую.
Спрашиваю осторожно — очень уж обидчивыми стали выпивохи:
— А там, в Союзе, вы пили?
И друзья-собутыльники, размазывая пьяные слезы, вспоминали-поминали Борю Левина и каялись:
— Пили, чего уж там скрывать!
— По-черному! — добавил другой!
— Но в Израиле, — включился в разговор третий, — мы думали, все пойдет по-другому.
Израиль, увы, не страна чудес. И никто из евреев (и неевреев тоже!) не хочет признаться даже себе, что и на Земле обетованной он остался именно таким, каким был в разваливавшемся на отдельные государства Союзе Советов.
Израиль для выпивох — не лучшая страна. Водки — хоть попой пей! И самая дешевая водяра, напоминающая нам плохо очищенный самогон нашей доисторической родины, доступна по цене в полтора внутригородских автобусных билета.
А Борю Левина искренне жаль. И его интернациональных, пока живых товарищей по несчастью. 

Сейчас 218 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход