1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer
 
FacebookTwitterVkontakteLivejournal

Фондю Бургиньон. Рассказ

fondu burginionФон Пильц, швейцарский ученый, один из виднейших микологов мира, знал о грибах почти все и не уставал ими гордиться. Частенько он рассказывал друзьям о том, что в доисторическую эпоху, когда первые четвероногие раскоряки только еще вылезали из пучины морской, на суше уже стояли гордые грибы высотой с пятиэтажный дом. Считая грибы инопланетной формой жизни, Фон Пильц верил в их будущее даже в те страшные годы застоя, когда в ожидании своего часа, измученные безысходностью, эти полурастения-полуживотные произрастали на трухлявых пнях, на гнили и влажной органике, а то и вовсе на навозе. И для Фон Пильца не было ничего удивительного в том, что настал великий день 12.12.12, и благодать сошла на Землю, и победила эволюция, и высшая справедливость восторжествовала. Фон Пильц подумал тогда:

Виват. Банзай. Живио.

В настоящий момент приглашенного на фондю швейцарца терзали мысли более прозаические: он беспокоился о том, как бы не уронить невзначай в общий горшок кусочек со своей вилки, — по негласному закону гость, уронивший еду в фондюшницу, в следующий раз обязан угощать всю честную компанию у себя дома. А Фон Пильц отнюдь не слыл хлебосолом, предпочитая вкушать фондю в гостях, например, как сейчас, — в замке у господина Борового, неподалеку от швейцарского городка Интерлакен. Приятно, однако, пофондить в интеллигентной компании! Говорливый американец Машрум способен поддержать интересную беседу, француз мсье Шампиньон всегда весел, китаец Линчжи философичен. Ну а этот русский Боровой чертовски богат!
За распахнутым витражным окном на ярком до рези в глазах небе над зубчатым хребтом медленно плыли ведьмины косы. Июльское солнце золотило заснеженные вершины Альп, и тихонько шелестели пихты, а все собравшиеся в доме Борового были счастливы находиться здесь и сейчас. Фон Пильц подумал:

Фондю сплачивает. Фондю вдохновляет.

Фон Пильц аккуратно расправил тело, стараясь не опрокинуть ценные безделушки с каминной полки, да и вообще, не развалить средневековое строение. Огромным недостатком швейцарских замков он считал их минитюрность: уж больно они были тесными, а после веков застоя так хотелось побегать, размять паутинки. И все же замок гораздо лучше, чем шале, в котором не поместиться вшестером.
И как же боялись земляне конца света, как трепетали перед ним! Аж затрепали календарь майя, подстраивая его под свои чаяния — то, мол, один нашли, то другой. А ведь в конце концов все свершилось наилучшим образом, даже в самых заоблачных мечтах невозможно было придумать более феерического исхода. Фон Пильц нескромно широко улыбался.
Тем временем собравшиеся бубнили в фоновом режиме:
— Торги на европейских фондовых рынках завершились снижением основных котировок, — говорил финансист Машрум.
— Нынче Цюрих уже не тот, — уныло констатировал китаец Линчжи.
— А не махнуть ли нам в Ниццу с противоположным полом? — неожиданно предложил мсье Шампиньон.
— С противоположным? — удивился Машрум. — Какой же пол считать противоположным, коли их у нас всего три? Да и не пол это даже, а способ размножения.
Гости с пристрастием посмотрели друг на друга. Они все друг другу нравились, и каждый считал другого чертовски сексуально привлекательным, но стоило ли путать дружескую привязанность и взаимопонимание с великим таинством, что даруется свыше? Вот вопрос.
Фон Пильц подумал:

Не поеду в Ниццу. Это аморально.

— Хм. И все-таки вернемся к грибам, — сказал Фон Пильц. — Не забывайте, господа, мы тут собрались на грибную вечеринку, поэтому не будем отходить от темы. Итак, грибы испокон веков проявляли своенравный характер и недюжинный интеллект, они доводили людей до мистического ужаса.
— Хотите знать, о чем думают грибы? — усмехнулся Боровой. — Кстати, я полагаю, что именно грибы изобрели Интернет, — миллионы лет они прятали его под землей, и лишь теперь Всемирная паутина беспрепятственно вышла наружу.
— Вы слыхали про Тошиюки? Отличный был ученый! — перебил его Линчжи. — Представьте себе, он обнаружил, что грибы могут планировать транспортные маршруты не хуже профессиональных инженеров. Тошиюки взял карту Японии и поместил кусочки пищи в точках, соответствующих большим городам страны. А грибы он положил на Токио и всего через 23 часа обнаружил, что ко всем кусочкам пищи протянулась сеть паутинок, — таким образом, получилась почти точная копия нынешней железнодорожной сети вокруг Токио.
Фон Пильц подумал:

Токио уже не спасет железная дорога.

— Ан масс люди очень глупы, — вмешался мсье Шампиньон. — Они никогда не понимали грибов из-за их анатомического строения, поскольку невозможно исследовать структуру гриба, просто сорвав его. Гриб — не помидор, его не взять в руку целиком, это лишь часть большого и сложного организма, а подземные паутинки слишком тонки — их не очистить от земли, не повредив.
— Вспомните, как грибы провоцировали массовое самоубийство западноафриканских муравьев! — подхватил Линчжи. — Летающие в воздухе мельчайшие споры гриба попадали в рот муравья, а затем посылали в его крошечный мозг химические вещества, заставляющие муравья карабкаться на ближайшее дерево и вонзать челюсти в кору. Лишь после этого, словно очнувшись от кошмара, насекомые пытались высвободиться, но безнадежно: так и умирали, обессилев. А недели через две из их голов прорастали грибы.
Фон Пильц подумал:

Жаль муравьев. Они невинные жертвы.

В зал, пригибаясь, чтобы не елозить шляпкой по сводам, шаркая грибницами, вошла с подносом старая служанка — испанка Сэта.
— А вот и фондю! — гордо заявила она и принялась накрывать на стол.
Гости взяли вилки, склонились над фондюшницей.
— Что за рецепт? — с любопытством спросил Машрум. Запах из горшка исходил умопомрачительный. Машрум облизнулся, неряшливо раскидывая споры.
— Фондю Бургиньон, или просто бургундское мясное фондю, — ответила Сэта. — К мясному фондю Бургиньон полагаются красное вино, теплый хлеб с хрустящей корочкой, салаты из сладкого перца, помидоров, красного лука, сельдерея, базилика и фенхеля или гарнир из молодого картофеля с оливковым маслом и жареным лучком. Ну а мясо для фондю Бургиньон сегодня традиционное — люди. Не стесняйтесь, господа, берите людей вдоволь. Завтра я снова пойду в Женеву, наберу целую корзину. В Женеве людей мно-о-го.
Фон Пильц подумал:

Женева — город возможностей.

— Окуните людское бедро поглубже в растительное масло, — воскликнул мсье Шампиньон, вожделенно поглаживая себя по ножке. — Вкусно-то как! Корневище оближешь! Люди — это белковая пища, белок очень полезен для жизнедеятельности гриба. Кроме того, люди не содержат ГМО, стабилизаторов и эмульгаторов, что в наше время немаловажно. А то едим всякую дрянь и дышим не пойми чем.
Фон Пильц подумал:

ГМО вреден для здоровья. Фильтруйте воду и базар.

На огромном керамическом блюде лежало несколько человек на любой вкус — молоденькие были нежней, с хрустящими хрящиками, зато старые — пожирнее и помясистее. Фон Пильц очень любил людей, особенно он любил их с кожицей. Будучи гурманом и едва заметив в руке кулинара нож, он кричал: «Не режь человека, не надо! Ломай его, ломай полностью! Порви его!» Чистить людей ему тоже не нравилось — зачем зря руки пачкать?
Фон Пильц взглянул в окно — пупырчатое яркофиолетовое небо с барельефом из горных вершин сворачивалось по горизонтали в рулон под кампанеллу бледного Паганини.
Солнце. Небо. Люди. Восторг и ликование.
Фон Пильц запрокинул шляпку и зашелся истошным ревом стопроцентно счастливого гриба.

Примечания:
Пильц — гриб (в пер. с нем., от Pilz)
Машрум — гриб (в пер. с англ., от mushroom)
Шампиньон — гриб (в пер. с фр., от champignon)
Сэта — гриб (в пер. с исп., от seta)
Линчжи — Ganoderma Iucid, китайский гриб
Боровой — no comments

Сейчас 230 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте

Лампа и дымоход